Работа шла, но это была не его стихия. В контрразведку Ковалев попал почти случайно. Добравшись кружным путем - через Бессарабию и Крым в Екатеринодар к Деникину, он через полгода боев после тяжелого ранения попал в Управление контрразведки фронта. Дело это было для Ковалева новым и, естественно, непривычным. Он вникал в тонкости, учился вербовать агентуру, искать и находить слабые места и тонкие струны в человеческих душах.

Несколько месяцев назад к нему перевели Козлова. Поручик оказался просто прирожденным контрразведчиком (и был бы, как подозревал Ковалев, никудышным полевым командиром). Как ни странно, но многому штабс-капитан научился именно у Козлова, формально своего подчиненного.

Иногда в ресторане Хмельницкого, куда офицеры штаба и контрразведки захаживали поужинать, Козлов разражался лекцией или экскурсом по истории разведки и контрразведки. Ковалев дивился обширности его познаний в этой области. Вот и сейчас поручик остался верен себе.

Козлов и Ковалев сидели за угловым столиков, и размахивая ножом, поручик вещал:

- Прелюбопытнейший случай был в Китае, во времена правления... э-э-э... не помню, забыл отчего-то, ну, короче, в 184 году от рождества Христова... Вина еще закажем, Николай Палыч? Кухня здесь отвратительная. Совсем не Париж, дрянь, право слово... Но винцо... Где он достает? Война ведь... Короче, я имею в виду восстание желтых повязок. Тогда тоже быдло восстало на законного государя всея Поднебесной. Только у нас красные, а там были желтые. В общем, невелика разница... Каждый охотник желает знать... И по спектру они рядом, желтый с красным. Вы, конечно, не помните всех подробностей, Николай Палыч...

- Весьма смутно.